Третья вещь в отделе художественной прозы – рассказ Варлаама [sic!] Шаламова «Город на горе». Здесь Шаламов опять уводит нас из мирной современности – в ад коммунистических лагерей. Не хочу пересказывать этот хороший рассказ. Отмечу только, одну новую «ноту» в колымских рассказах Шаламова, особенно интересную русским эмигрантам. Это – появление в советских концлагерях «репатриантов», «власовцев»: – «У репатриантов сделали обыск и привели в трепет всех. Опытные лагерные надзиратели извлекли на свет то, что прошло десятки обысков на “воле”, начиная с Италии – небольшую бумагу, документ, манифест Власова! Но это известие не произвело ни малейшего впечатления. О Власове, о его РОА мы ничего не слыхали, а тут вдруг манифест… Подошел радостный дневальный: – Что попался, голубчик? В итальянских мундирах в вечную мерзлоту. Так вам и надо. Не служите у немцев! – И тогда новенький сказал тихо: - Мы хоть Италию видели! А вы? – И дневальный помрачнел, замолчал…».

Тут считаю уместным вернуться к тому, что недавно написала о Шаламове парижская газета «Русская мысль» в связи с «покаянным» письмом Шаламова в «Литературную газету». Она напечатала: «а может быть, он и был стукач»? Главный редактор «Р<усской> М<ысли>» З.А. Шаховская письмом в редакцию «Н<ового> Р<усского> Слова» недавно ответила мне, что написала это не она, а один советский человек, теперь живущий на Западе. Но утверждение З.А., к сожалению, не совсем точно. Да, какой-то тип, скрывшийся под буквой «Н», действительно написал эту инсинуацию по адресу Шаламова. Но З.А. Шаховская в редакционной заметке к этой (по-моему, малопочтенной) статейке, – от редакции, повторила то же самое, т.е. солидаризировалась с этим анонимом. Как же можно было это делать? Уж если аноним почему-то захотел бросить камнем в Шаламова, и «накапать» на него в общественном мнении русского зарубежья, то он прежде всего должен был это сделать не анонимно, ибо читателю важно знать – кто бросает камнем в Шаламова? И смеет ли этот человек бросать в Шаламова такой камень? Ведь вполне может случиться, что именно этот-то аноним и не смеет бросать ни в кого камнем?

Конечно, «покаянное письмо» – вещь нехорошая, а быть может, даже и страшная. Мы ведь не знаем обстоятельств, при каких письмо писалось, кем написано и почему подписано Шаламовым. Зато мы твердо знаем другое: опубликованием «Колымских рассказов» В.Т. Шаламов сделал большое человеческое дело: – он передал колымский ад так, как до него этого никто не сделал. И передал ярко потому, что сам пережил эту тему и подал ее, как подлинный художник. Это слияние пережитой темы и талантливости художника – в «Колымских рассказах» – и делает Шаламова в русской литературе дорогим. Солидаризация Зинаиды Алексеевны Шаховской с г. «Н» – большой ее промах. Не упрямьтесь, Зинаида Алексеевна, скажите, что да, промах был, и промах досадный.